Феолипта митрополита Филадельфийскаго

Слово о сокровенном делании

Добротолюбие, часть пятая, стр. 175-178.

Ум, удаляясь от внешняго и собирааясь во внурть, возвращается к себе самому, и таким образом соединяется с естественным своим мысленным словом; и словом сим, существенно сосущим ему, берется за молитву; молитвою же восходит к сознанию Бога со всею любительною силою и расположением сердечным. Тогда похоть плоти отходит; всякое сластолюбивое чувство перестает, и все красоты земныя не бывают приятны. Ибо тогда душа, завергши за себя все, в теле и около тела сущее, в след красоты Христовой влечется Ему, последуя честным делам и чистою мыслию, и поя: приведутся Царю девы в след Его (Пс. 44, 15); Христа представляя и предзря со словом Пророка: предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть (Пс. 24,15); ко Христу прилепляясь любовию и взывая: Господи, пред Тобою все желание мое (Пс.37,10); ко Христу всегда взирая и вопия: очи мои выну ко Господу (Пс.24,15), со Христом беседуя чистою молитвою, Его ею услаждая в радовании, и говоря: да усладится Ему беседа моя, аз же возвеселюся о Господе (Пс.103,34). Ибо и Бог, приемля молитвенную беседу, и как любимый, и как именуемый, и как на помощь взыскуемый, неизреченную подает радость молящейся душе; и душа, поминая Бога, в молитвенной беседе, возвеселяется о Господе, говоря с Пророком: помянух Бога и возвеселихся (Пс. 76,4).

Храни чувства, и упразднишь услаждение чувственным. Бегай и мысленных мечтаний о сластях чуственных, и упразднишь сластолюбивыя помыслы. Ум же не мечтательным пребывая, как не приемлющий впечатлений и изменений ни от предметов сластных, ни от помыслов похотных, находится в чистой простоте, и быв выше всех чувственных и мысленных вещей, к Богу возводит помышление свое, ничто другое, как Имя Господа при непрестанной памяти в глубине сердца возглашая, как дитя отца своего. И как Адам, рукою Божиею созданный из персти, бысть в душу живу дуновением Божественным: там и ум, добродетелями пересозданный, частым призыванием Господа, с чистою мыслию и теплым расположением возглашаемым, божественным изменением изменяется, будучи оживляем и боготворим познанием и возлюблением Бога.

Когда выступишь из похотения вещей земных непрестанною сердечною молитвою, и как сном почиешь от помышления о всем, что после Бога и всецело утвердишься в единой памяти Божией, тогда возсозиждется в тебе, как бы иная помощница, любовь Божия. Ибо из молитвы раждающееся сердечное вопияние источает любовь божественную, а божественная любовь уготовляет ум к пониманию сокровенных вещей. Тогда ум, с любовию сгармонировавшись, оплодотворяется премудростию, и действием премудрости возвещает дивныя вещи. Ибо Бог-Слово, в молитвенном воззвании сердечно именуцемый, вземлет разумение, как ребро, и дарует ведение, и место его восполняя благим расположением, дарует добродетель, созидает светотворную любовь и приводит ее к изступленному уму, спящему и почивающему от всякаго земнаго похотения. Сия-то любовь и оказывается иною помощницею уму, почившему от неразумнаго пристрастия к чувственным вещам тем, что возбуждает ум к словесам премудрости. Тогда ум, взирая на нее и ею услаждаясь, в пространном слове обнародывает другим сокровенныя расположения добродетели и незримыя действия разума.

Выступи из всего чувственнаго, и оставь закон плоти,- и закон духовный напишется в сердце твоем. Ибо как духом ходящий похоти плотской не совершает, по Апостолу (Гал.5,16), так выступающий из чувств и чувственнаго, т.е. из плоти и мира, приходит в состояние духом ходить и мудрствовать. Сие уразуметь можешь ты из того, что Бог делал для Адама прежде преслушания.

Подвизающагося в хранении заповедей, в раю молитвы пребывающаго и Богу предстоящаго непрестанною памятию Бог изымает из сластолюбивых воздействий плоти, всех чувственных движений, и всех воображений чувственных вещей в мысли, и мертвым соделывая его для страстей и греха, представляет причастником божественной жизни. Ибо как спящий и мертвому уподобляется и жив есть,- первое по телу, а второе по действиу души: так и в духе пребывающий является мертвым для плоти и мира, а мудрованием духа жив бывает.

Если понимаешь, что поешь, то получаешь познание; от познания стяжевается сознание или совесть (относительно познаннаго); от совести прозябает совершение познаннаго делом; от сего совершения произрастает плод опытнаго ведения; опытное же ведение возводит к истинному созерцанию; от сего же возсиявает премудрость, светозарными словесами благодати исполняющая воздух мысленный, и тем, кои вне суть, изъясняющая сокровенное.

Сначала ум ищет и находит, потом соединяется с найденным. Искание совершает он разумом, а соединение любовию. Искание разумом бывает ради истины, а соединение любовию ради добра.

Стоящий выше текучаго естестсва настоящих вещей, и чуждый похотения вещей преходящих не смотрит на дольнее и не вожделевает красот земных; но на горнее отверстыми имеет очи свои, горния доброты зрит, и вкушение чистаго блаженства поставляет себе целью. Ибо как для внмающаго одним вещественным благам земли, и склоннаго к плотским удовольствиям, небеса заключены, как для имеющаго омраченными мысленныя очи свои: так презирающий дольнее и отвращающийся от него имеет ум горе восторженным, видит славу присносущных благ, и постигает светозарность, обетованную святым. Таковый и любовь Божию свыше в него сходящую приемлет, и храмом Духа Святаго бывает, и божественных хотений вожделевает, и Духом Божиим водится, и сыноположения сподобляется, и Бога имеет благоволяшим к нему и им благоугождающимся. Елицы бо Духом Божиим водятся, сии суть сынове (Рим. 8,14).

Под предлогом немощи не оставляй молитвы, даже на один какой день, пока есть в тебе дыхание, слыша слова Апостольския: егда немоществую, тогда силен есмь (2 Кор. 12,10). Действуя так, большую получишь пользу; и молитва скоро возставит тебя при действии благодати: ибо где утешение Духа, там немощь и уныние не постоят.